Объявление


Аудиотрансляция

Православные праздники





Выездное совещание на обьектах строительства города

Восхождение

on Вторник, 01 Октябрь 2019. Posted in Новости

Восхождение

4 октября — сороковой день по новопреставленному клирику Вятской епархии схииеромонаху Геннадию (Кочурову).

Начало пастырского служения

Родился будущий священник 18 июня 1947 года в православной семье Прокопия Михайловича и Лидии Андреевны Кочуровых в д. Большие Кочуровы, располагавшейся на территории нынешнего юго-западного района областного центра. В 1971 году Геннадий Прокопьевич женился на Валентине Анатольевне Шабашовой. В их семье родилось восемь детей. Двое сыновей впоследствии стали батюшками, а две дочери — замужем за священниками.

В 1973 году по рекомендации протоиерея Алексия Кряжевских Геннадий Кочуров поступил в Московскую духовную семинарию, но по распоряжению уполномоченного по делам религий в числе десяти студентов был переведён в Одесскую семинарию, располагавшуюся в стенах Успенского монастыря. Отец Геннадий с особым теплом вспоминал духовную школу, сохранённую Святейшим Патриархом Алексием I в трудные времена хрущёвских гонений на Церковь. Здесь царил несломленный христианский дух готовых бороться за Православие подвижников. Общение с братией монастыря, преподавателями и ректором семинарии архимандритом (будущим митрополитом) Агафангелом (Саввиным) являлись для Геннадия Кочурова неисчерпаемым источником религиозного воодушевления.

29 декабря 1974 года он был рукоположен в сан диакона, а 27 сентября следующего года, в праздник Воздвижения Креста Господня, возведён в сан священника митрополитом Херсонским и Одесским Сергием (Петровым). В 1976 году батюшка окончил семинарию и был направлен для несения пастырского служения в Кировскую епархию. Указом архиепископа Кировского и Слободского Мстислава (Волонсевича) его зачислили в штат Серафимовского кафедрального собора г. Кирова. В 1979 году отец Геннадий поступил на заочное отделение Московской духовной академии.

Настоятель из Волково

6 октября 1986 года указом епископа Кировского и Слободского Хрисанфа (Чепиля) отец Геннадий был назначен настоятелем Троицкого храма села Волково Слободского района, где прослужил до января 1998 года. В то время перед священниками стояли сложные задачи: требовалась напряжённая пастырская работа с множеством людей, которые имели атеистическое воспитание или уклонились в секты и оккультизм; необходимо было восстанавливать церкви, пришедшие в советское время в невероятный упадок, создавать воскресные школы. Будучи искренним и бескорыстным пастырем, горячим проповедником, отец Геннадий трудился на ниве Христовой не покладая рук.

Храм Святой Троицы в Волково находился в плачевном состоянии. В годы богоборчества он значительно пострадал. Во время Великой Отечественной войны, когда церковь закрыли и разместили в ней военный пересылочный пункт, солдаты, чтобы согреться, жгли внутри храма костры. Здание, не имевшее должного ремонта, постепенно ветшало. В условиях перестроечного времени, тем более в 1990-е годы, когда в стране царили безработица и нищета, вести ремонтные работы в сельской церкви было практически невозможно. Тем не менее отец Геннадий не падал духом. Он считал, что в первую очередь необходимо сохранить то, что уцелело. Для этого приводилась в порядок крыша здания, усовершенствовалась система печного отопления. Отец Геннадий как истинный ценитель древности и церковного искусства напоминал всем, что в деле реставрации на первом месте должен стоять принцип «не навреди». Поэтому он отдавал предпочтение проверенным веками строительным технологиям, избегая новых материалов, которые, давая быстрый внешний эффект, зачастую постепенно разрушают древнее строение.

Если не было средств или некому было выполнить работу, отец Геннадий, засучив рукава, сам брался за дело: носил кирпичи, колол дрова, красил оконные рамы, косил вокруг храма траву, работал на огороде. Он выложил печь в зимней части церкви, делал из воска свечи, изготавливал уголь для каждения. Во всём верными помощниками для него были матушка Валентина и дети. Однажды батюшка для автономного снабжения храма водой решил выкопать колодец. Собрал небольшую бригаду из местных жителей и вместе с ними начал работу, которая оказалась очень трудной, и сельчане один за другим отказывались помогать, так что в итоге отец Геннадий остался копать один, а сын вынимал наверх вёдра с землёй.

Батюшка стал проводить богослужения в главном Троицком приделе, который много лет был недействующим. Вспоминает старший сын протоиерей Илия Кочуров: «Мы с папой вошли в летнюю часть Троицкой церкви, где находился главный алтарь. Там были натянуты верёвки для сушки белья. Везде лежал толстый слой пыли. Стены и высокий свод, покрытые росписями, были чёрными от копоти. Как паутина, всюду виднелись трещины. Во многих местах отслаивалась штукатурка. Через закопчённые окна едва пробивался слабый свет. Ни подсвечников, ни другой утвари не было. Лишь на правом клиросе стоял аналой для певчих, накрытый обветшавшей тканью. Потрескавшийся иконостас в нижнем ряду не имел икон, которые украли в годы лихолетий. Слава Богу, Престол и жертвенник в алтаре стояли на своих местах. Папа сказал, что мы всё приберём и будем здесь служить. Я удивился и спросил: «Зачем? Ведь есть два хорошо обустроенных придела в зимней части церкви». На что он мне ответил: «Как дом стоит, пока в нём живут люди, так и храм без богослужения разрушается». Действительно, когда Троицкий придел был приведён в порядок и там летом стали совершаться службы, церковь сразу как-то ожила, росписи и иконы будто обновились, уже не выглядели такими чёрными, а священные изображения стали хорошо видны на них». Кроме того, отец Геннадий восстановил придел Святого Духа, который многие годы использовался как склад.

Центром жизни батюшки были молитва и богослужение. Священнодействовал он благоговейно и со тщанием. Говорил, что для него совершить Божественную Литургию — словно побывать на Небе. Такую духовную радость он испытывал! Не терпел ошибок на службе. На клиросе в то время пели и читали в основном пожилые прихожанки, и, если у них не получалось, отец Геннадий выходил на клирос и сам читал и пел необходимое. Тем, кто был небрежен в этом послушании, батюшка делал строгие внушения. Не терпел он и разговоров в храме. Отец Геннадий благоговел перед всякой святыней. Как вспоминает его сын чтец Иоанн Кочуров, «папу трогали до слёз случаи, связанные с самоотверженными, высоконравственными, героическими проявлениями человеческого духа». Батюшка по мере возрастания детей приобщал их к церковному служению.

Рассказывает младший сын иерей Александр Кочуров: «Папа с пятилетнего возраста брал меня в Троицкий храм, где я стал прислуживать в алтаре. Друг нашей семьи Николай подарил старинный стихарь для меня, а старшим братьям Илье и Ване стихари сшили на заказ, после чего папа повёл нас на архиерейское богослужение получить благословение на ношение стихаря. Когда владыка Хрисанф благословлял нас, то попросил у батюшки: «Отдай мне сыновей иподиаконствовать», — на что папа ответил: «Не могу, Владыка, самому нужны». Мы не только помогали во время службы, но также прибирались в храме и на его территории, ухаживали за большим огородом.

Так как папа радел о точном соблюдении церковных канонов, им был устроен своего рода баптистерий, где он крестил людей полным погружением. Для этого в отдельном доме (мы называли его «крестилка»), где прихожанки пекли в русской печи для богослужений удивительно вкусные просфоры, он установил ванну, которую обшил снаружи деревом и отгородил от посторонних взглядов раздвигающимися шторками. Эти шторы папа с мамой шили сами на швейной машинке, ручку которой с радостью крутили мы, дети. Только спустя годы в столичных храмах стали появляться первые баптистерии.

Батюшка постоянно радел о церкви, но так как прихожан было человек десять, ему приходилось ходить с просьбами по различным предприятиям. Так ему пожертвовали стёкла для окон, железо для крыши. Один священник однажды обратился к папе: «Отец Геннадий, помоги. Я был на одном предприятии с просьбой, но мне отказали, сказав, что, если ты попросишь, то окажут помощь».

Благодаря службам в Волково я стал разбираться в уставе, научился пономарить и петь на клиросе. Всё это мне пригодилось в будущем. Когда поехал учиться в Московскую духовную семинарию, папа благословил меня старинным иерейским крестом со словами: «Привози этот крест на груди». Так оно впоследствии и произошло».

Особое внимание отец Геннадий уделял проповеди и христианскому просвещению паствы. В то время много взрослых людей желало принять Таинство Крещения. Батюшка стремился донести до каждого истины Православия, проповедал Слово Божие. Часто беседы перед Таинством длились часами. От готовящихся к Крещению он ждал осознанного желания прийти ко Господу.

По слову Христа «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф 6, 3), добрые дела отец Геннадий старался держать в тайне. Вспоминает матушка Валентина: «Как-то поздней осенью батюшка встретил на улице человека в развалившихся башмаках. Поинтересовался, почему тот идёт в такой холод почти босиком. Мужчина ответил, что купить другие не на что. Отец Геннадий отдал ему свои новые хромовые сапоги, а сам домой в Вятку приехал в сандалиях. Когда батюшка начинал служение в Волково, от трассы до села вела совершенно разбитая глинистая дорога длиной около пяти километров. В распутицу ни пройти ни проехать. Отец Геннадий добился, чтобы проложили асфальт и пустили рейсовый автобус не только до трассы, но и в Киров и Слободской. Сельчане были очень довольны, но самому батюшке не всегда удавалось пользоваться этим автобусом. Пока служил, крестил, венчал, отпевал, тот уже уезжал, и приходилось отцу Геннадию с семьёй идти пешком».

Рядом с храмом располагался детский санаторий. Священник проводил там духовно-нравственные беседы, иногда ребята сами приходили в церковь пообщаться с ним. Батюшка был открыт для всех. Он принимал людей и в храме, и в кировской квартире. Вспоминает матушка Валентина: «Он никогда никому ни в чём не отказывал, хотя у самого была большая семья и дел невпроворот. Беседовал с каждым столько, сколько требовалось, старался помочь разобраться в разных вопросах. Отец Геннадий говорил, что не надо накладывать на людей никакое бремя и нужно всегда сочувствовать. Необходимо строго спрашивать только с себя, а других жалеть и помогать им. Поэтому батюшка старался сам всё делать. Иногда кто-нибудь скажет: «Нас бы позвал, и мы бы помогли». Он отвечал: «Есть возможность — помогите, а просить вас не могу, у вас тоже много своих дел».

Крестный путь к вечной жизни

С 1993 года отец Геннадий возглавлял Великорецкий крестный ход. Батюшка вспоминал: «Я ведь не хотел идти во главе епархиального крестного хода, который в то время отправлялся в Великорецкое не из Вятки, а из села Чудиново. Думал пройти со своим приходом по историческому маршруту. Помню, доехали мы на автобусе до Макарьевского кладбища. Только поднялись на гору, а там нас паломники ждут. Мы пошли помедленнее, чтобы отстать от них. Смотрим, и они шаг сбавили. Тогда мы с прихожанами побыстрее пошли, всех обогнали и вдруг слышим, как нам вдогонку кричат: «Куда ты бежишь? Мы, старухи, не успеваем!». Так и пошли все вместе, как положено, крестным ходом с фонарём, крестом, хоругвями и иконой святителя Николая». Батюшка организовал разрозненное шествие паломников в единый, молитвенный крестный ход, проработал его маршрут с необходимыми остановками. В 1996 году владыка Хрисанф утвердил должность предстоятеля Великорецкого хода и возложил это послушание на священника Геннадия Кочурова. Годом раньше батюшка возродил древний Борисоглебский крестный ход из села Волково в Никульчино.

В июле 1999 года протоиерей Геннадий был назначен штатным клириком Троицкой церкви села Кстинино, но вскоре был выведен за штат по состоянию здоровья. Тяжёлое онкологическое заболевание привело к инвалидности и не позволяло совершать богослужения. 28 ноября игуменом Иовом (Муравьёвым) он был пострижен в монашество с именем Матфей в честь апостола и евангелиста Матфея. Вскоре была успешно проведена операция по удалению раковой опухоли, и с мая 2001 года иеромонах Матфей служил в Михаило-Архангельском храме в Радужном. С июля этого года по благословению владыки Хрисанфа батюшка возглавил религиозные общины в сёлах Талица, Белая, Вогульцы, Верхосунье, Нагорское Фалёнского района. Это была страница, которую пришлось писать с чистого листа. В селе Белая стоял разрушенный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы, совсем не пригодный для богослужения. Отец Матфей обустроил церковь в пустующей рядом школе, а в Талице временный храм разместился в помещении жилого дома.

Вспоминает старший внук Иван Кизюн: «Когда я приезжал из Новосибирска к дедушке в гости, мне всегда было интересно с ним поговорить. Он был глубоко верующим и разносторонним человеком и любую тему рассматривал именно с позиции веры. Однажды мы говорили о деятельности Петра I, и для меня было неожиданно услышать, что правление этого императора стало для Церкви трагическим временем. Дедушка прививал мне способность к анализу и здравой критике, и я очень рад, что смог воспринять частичку его мироощущения».

В 2007 году у отца Матфея случился первый инсульт. Перестала действовать левая рука, поэтому богослужение он уже не мог совершать, но часто молился и причащался в Пантелеимоновской церкви г. Вятки, принимал посетителей в своей квартире. В 2010-м он был выведен за штат Вятской епархии по состоянию здоровья. 5 января 2012 года иеромонах Матфей был пострижен в великую схиму с именем Геннадий в честь святителя Геннадия Новгородского. Батюшка не оставлял пастырской деятельности, дома принимал на исповедь, а для молитвы и причащения Христовых Таин его привозили на инвалидном кресле в храм.

В 2017 году здоровье отца Геннадия сильно ухудшилось. Он уже не вставал с постели. В таком состоянии провёл почти два года, являя пример христианского мужества и смиренного терпения. Даже на болезненном одре принимал духовных чад, всех встречал улыбкой и благословением.

Вспоминает зять протоиерей Пётр Кизюн: «Для меня очень важным было общение с отцом Геннадием не только как с родным человеком, но как со священником большого духовного опыта. В пастырских вопросах он ссылался на святителя Тихона Задонского, чьи творения прекрасно знал и цитировал. Ещё в свою семинарскую бытность в Одессе он начал вести тетрадочку, куда выписывал особо значимые для него высказывания святителя Тихона, которого очень любил. Наверно, это связано с тем, что отец Геннадий был близок по духу к святителю Тихону, исполнен такой же духовной ревности и рассудительности. По Промыслу Божию преставился батюшка в день памяти так глубоко почитаемого им святителя».

26 августа 2019 года схииеромонах Геннадий отошёл ко Господу, незадолго до смерти причастившись Святых Христовых Таин и сподобившись Таинства соборования. Отпевание новопреставленного отца Геннадия состоялось 28 августа в Серафимовском соборе г. Вятки. Похоронен пастырь на кладбище близ мкр. Радужного. Вечная молитвенная память о нём, и даруй ему, Господи, Царство Небесное!

Подготовил протоиерей ИЛИЯ Кочуров

* * *

С отцом Геннадием мы познакомились в 1993 году. Меня попросили сделать для одного издания материал о многодетной семье Кочуровых. Мы долго беседовали с батюшкой, матушкой и ребятами, но в итоге материал не вышел, потому что отец Геннадий сказал: «Не надо о нас писать. Что за похвальба?». Так что эта встреча осталась только для меня.

Зимой 1995 года возникла идея воссоздать Борисоглебский крестный ход. Батюшка горячо её поддержал. Мы с Валерием Желниным опубликовали в газетах «Вести» и «Вятский епархиальный вестник» статью об истории этого древнейшего на Вятской земле крестного хода, но уверен, что этим всё бы и закончилось, если бы не отец Геннадий. Именно он в начале мая провёл всю организационную работу. Как настоятель волковской церкви пошёл к архиепископу Хрисанфу, и Владыка благословил крестный ход. С местными жителями батюшка проверил, как идти от Волково до Никульчино и обратно. Попросил прислать для участия в крестном ходе воспитанников Вятского духовного училища, которые в основном и несли икону святых Бориса и Глеба.

В шестом номере «Вятского епархиального вестника» за 1995 год я опубликовал небольшой материал о возрождённом Борисоглебском ходе. Позволю себе автоцитату: «Тогда думалось: каков же итог крестного хода? Нас немного, и сорока человек не наберётся. <…> Отец Геннадий признавался несколькими днями спустя: благодатный дух хода не оставляет и по прошествии времени. <…>

Когда на обратном пути служили панихиду на никульчинском кладбище (сколько лет её здесь не было!), у местных жителей выступили слёзы на глазах. «Только ради этих слёз стоило идти», — промолвил отец Геннадий».

В этой искренней реакции, думаю, открывалась его душа. Спустя четверть века в крестный ход из Волково в Никульчино отправляются уже сотни людей, и многие не знают о той определяющей роли схииеромонаха Геннадия в этом благом деле. А ещё в течение нескольких лет батюшка был предстоятелем Великорецкого хода. Запомнилось, как он перед выходом из Вятки говорил проповедь, наставлял на молитвенный труд. «Что такое крестный ход? — спрашивал он. — Это богослужение, но не в храме, а в пути. Духовенство и певчие идут впереди, молятся, звучат песнопения. Если вы, паломники, нас не слышите, всё-таки не разговаривайте впустую, а внимательно молитесь». Именно на Великой я услышал из его уст не просто фразу, а настоящую духовную истину: «Раньше были гонители, а сейчас растлители». Спустя столько лет убеждаюсь, что он, мудрый вятский священник, во многом был прав.

По городу батюшка всегда ходил в рясе и с крестом, считая это своим пастырским долгом. Рассказывал, как однажды к нему подошёл мужчина и спросил: «Ты зачем так ходишь?». «А для того, — ответил отец Геннадий, — чтобы, когда ты умрёшь и предстанешь на суд Божий, у тебя не было возможности сказать, что не знал о Церкви». Я тогда поинтересовался: «Ну и как мужчина отреагировал?». «Он задумался, а потом поблагодарил», — сказал батюшка.

АРТЁМ Маркелов